Меня зовут Ксения Мамонова. Я художник-керамист.
Мой путь к керамике — это процесс последовательного возвращения к тактильности и поиску смыслов через тесную связь с родной природой.
Образование в сфере гостеприимства научило вниманию в самом широком смысле слова. Профессиональная художественная карьера в ботаническом искусстве, где детальное изучение родной флоры стало основой моего визуального языка, ещё больше усилила внимание к деталям и «микро-событиям» природного мира. Последующий опыт в графическом дизайне и работа с арт фотографией натюрморта научили выстраивать визуальные истории.
Но именно потребность работать руками привела меня к земле как буквально (занятие садоводством в семейном саду на земле предков), так и фигурально — в керамику, где стремлюсь зафиксировать ускользающую красоту и ценность момента, превращая глину в материальное свидетельство сопричастности человека и ландшафта.
Случайная встреча с фарфором благодаря очередному своему фотопроекту стала поворотной точкой: от созерцания природы я перешла к соавторству. Будучи ботаническим художником, я лишь фиксировала визуально подмеченное.
Для меня искусство — это способ манифестации красоты как высшей ценности и суперфункции человечества, необходимой для сохранения внутренней целостности.
Несколько фотографий из моей прошлой практики ботанического художника
И немного фотонатюрмортов
Сегодня же моя практика, основанная на обучении в Московской школе керамики и непрерывном эксперименте, сфокусирована на трансформации созерцания и осмысления в область осязаемого, превращая фарфор и дикую глину в носителей памяти и смыслов.
Главный медиум — фарфор — чистый холст,
на который наношу опыт, состояния, чувства.
Моя работа начинается не в мастерской, а в ландшафте родной природы. Сады. Леса. Озёра. Реки… Источник смыслов, которыми хочу делиться с миром.
Семейный сад — это моё пространство тишины, силы, диалога с собой. А ещё это живая лаборатория и точка входа в концепцию Genius Loci («дух места»). Я как минимум 5 поколение моего рода этой земли, связь с корнями ощущается мной очень прочной и говорящей. Здесь я практикую предельное внимание к течению жизни: от прорастания семени до увядания. Этот опыт наблюдения за природными циклами учит меня принимать несовершенство как источник подлинной красоты. Я воспринимаю природу не как ресурс, а как мудрого наставника, который направляет моё внимание на вечные темы: преемственность поколений, продолжение рода, цикличность, тихое и вдумчивое проживание. Моя задача как художника не доминировать, а проявлять через глубокое уважение и оберегание.
Фарфор с первого контакта влюбил меня в себя. Невероятно притягательный тактильно, способность улавливать даже самые деликатные прикосновения моих рук и инструментов в работе, изящная белизна, тонкость, хрупкость и звонкость — эти его качества буквально не оставили выбора. Несмотря на сложный «характер», для меня это идеальный материал.
Взаимодействуя с фарфором как с чистым холстом, я ввожу в него «бедные» локальные элементы. Процесс их сбора сродни акту художественного исследования: я нахожу «дикие» глину, песок, минералы, которые несут в себе чувственный код места (родная земля). Этот подход развивает идеи Arte Povera — «бедное искусство» или искусство из простых материалов, отказ от «глянца» ради подлинности, тактильности и чистой поэзии природы. В моей истории «бедные», необработанные материалы контрастируют с элитарной благородностью фарфора, тем самым проявляя их скрытую эстетику и ценность. Я не стремлюсь полностью подчинить материал своей воле. Напротив, оставляю пространство для его собственного высказывания — сознательно сохраняю грубую текстуру включений, минимизируя вмешательство. Это диалог, в котором я соавторствую с природой. Для меня важно, чтобы материальное стало носителем духовного, то есть моментом совпадения внутренней идеи и внешней формы. Так материализую гений места. Процесс обжига для меня — это в полной мере акт проявления памяти родного ландшафта.
Мне близки идеи и эстетика Нового романтизма и Современного импрессионизма: уединение как способ восстановления, уход от глянцевости и цифровизации к тактильному, «здесь и сейчас», красота и поэзия момента, недосказанность как поле для взаимодействия со зрителем. Мои объекты не доминируют над пространством. Они приглашают к тихому созерцанию, напоминая о хрупкости и неразрывной связи человека с его корнями. Это интеллигентно скромные предметы, созданные для вдумчивого и неспешного диалога, медитативного соучастия.
Для меня важно сохранить магию первого контакта и дать зрителю пространство для собственных размышлений, поэтому тексты к работам лаконичны и лишены подробных описаний. Сами работы как открытые финалы, где мой голос встречается с личным восприятием и чувствованием зрителя.
Рассматриваю «тихое искусство» как способ искреннего взаимодействия с миром.
В перенасыщенном совершенно разными триггерами мире я выбираю фокус на красоте и тишине.
Я убеждена, что способность замечать прекрасное рядом в самом обыденном — важнейшая функция человека,
позволяющая ему восстановить или обрести равновесие.